О грехе Сергианства в РПЦ


 Статья впервые опубликована в газете "Уральская газета" № 5, февраль 1994 г. 

Анатолий Михайлович Верховский

 

О грехе Сергианства в Русской Православной Церкви

 

 

 

Прежде чем выскажу свои суждения на этот счет, хочу рассказать одну простую историю.  Летом 199О г. меня попросили приехать в одно село неподалеку от Екатеринбурга.  В предыдущую осень я помогал восстанавливать там храм, с общиной сложились у меня хорошие отношения и ко мне, бывало, обращались за помощью или советом и много времени спустя:  когда я там уже не работал.  В тот раз община обратилась ко мне, озабоченная своим священником, который вел себя недостойным священника образом, а жалобы архиерею никаких результатов не дали. 

 

В ту пору я уже состоял в Зарубежной Церкви и принялся с жаром убеждать общину, что замечательным решением проблемы был бы переход всей общины в Зарубежную Церковь.  Я привел множество доводов, но никого не убедил.  Наконец одна бабушка, которая была душою общины, сказала, что сказанное мною все хорошо и все правильно, но священника им поставил епископ, и что они должны любить такого батюшку, какой есть, а не искать другого помимо епископа и тем более за морем.  На этом дискуссия была закончена.  Священник со временем был заменен. 

 

Та бабушка не прочитала ни одной богословской книжки (у нее даже Евангелие было переписанным от руки - такая нужда была в книгах, даже и в 9О-м году) но глубину, высказанного "неграмотной бабкой" и ее христианское смирение, я смог постичь только много времени спустя.  А главный вывод, который с очевидностью следует из дискуссии с бабушкой (а такая бабушка, хотя бы одна на храм, есть по всей Руси), что подавляющее большинство приходов Русской Православной Церкви (или, как иначе говорят - Московского Патриархата) никогда не перейдут по своей воле под юрисдикцию Зарубежной Церкви, какой бы самой правильной она не была. 

 

В той общине ко мне прислушивались и моим суждениям доверяли, но убедить мне никого не удалось, еще меньше шансов будет у заезжего "миссионера", да и не придерживается такой практики Зарубежная Церковь.  Поэтому Зарубежная Церковь никогда не будет иметь ощутимого количества своих приходов на территории России. 

 

Тогда в 9О-м году мне казалось, что "лучшие" приходы или приходы, находящиеся в тех или иных стеснениях будут переходить под окормление Зарубежной Церкви в массовом количестве, сначала "лучшие батюшки", затем, может кто-то и из "лучших архиереев" перейдет в Зарубежную Церковь, затем неудержимо произойдет лавинообразный переход "лучшей части" Патриаршей Церкви.  И не я один так думал, всем это казалось очевидным, поскольку всем, кажется, было известно, что Зарубежная Церковь выше.  лучше, чище, она не ввязалась в мерзкую ересь экуменизма, церковно прославила Новомучеников и Исповедников Российских во главе со св.  Царем-мучеником Николаем 11 Александровичем, наконец она не связана с грехом Сергианства.  Собственно из него, из Сергианства, все и идет и поэтому, казалось, стоит только покаяться в нем и тем самым снять с себя грех и присоединиться к Зарубежной Церкви, как произойдет общее очищение и воссоединение Церкви на единых здоровых основах.  Так рисовалось многим, но так не произошло и не произойдет.  Это хороший урок всей Церкви, этот урок следует правильно понять и оценить и я в своих записках со всем смирением попытаюсь это сделать. 

 

Предлагаю свой анализ греха "Сергианства", оставляя этот термин, хотя он не самый лучший, но уже привычный.  Под Сергианством мы будем понимать сотрудничество с антихристовой властью в самом широком смысле слова.  Предварительно необходимо обсудить и результаты открытия на канонической территории России приходов РПЦЗ, эти результаты настолько важны и показательны, что никак нельзя обойти их вниманием, чтобы понять состояние Церкви.  Прежде всего потому, что это явное доказательство здоровья и единства Церкви. 

 

 

 

* * *

 

Мне могут возразить, что малое число приходов Зарубежной Церкви как раз ничего не доказывает, так как Христова Истина не голосованием утверждается.  В истории Церкви бывали времена, когда почти вся Церковь во главе с Патриархом и Императором, как при Максиме Исповеднике, например, впадали в ересь.  Христова Истина была сохранена малой по числу, но великой по духу кучкой людей, говорят, что тогда все православные могли вместиться в одну комнату.  Прихожан Зарубежной Церкви на территории России гораздо больше, чем количество людей в одной комнате, так может им легче будет, чем во времена Максима Исповедника?

 

Таково ли положение ныне? Разве речь идет об отстаивании канонической или догматической чистоты Церкви? Все это едино и в Отечестве и в Зарубежьи, едины и богослужебные книги и обряды и вся вообще богослужебная практика.  Не Сергием же все это организовано и написано. 

 

Догматических и канонических расхождений нет, но есть нечто иное, что можно отнести не к чистоте Истины, а, если так можно выразиться, к "чистоте" самих священников и архиереев - обычное обвинение в их адрес: они плуты, воры и гебешники.  В то же время можно слышать, что не все священники порочны, что какая-то часть священников вполне благочестива, именно на них и было главное упование всей вообще акции по утверждению "параллельных" приходов в России. 

 

Тогда мы возвращаемся к тому с чего начали.  Динамика переходов под юрисдикцию Зарубежной Церкви приобретает решающее значение, как важный показатель процесса "очищения".  Для того, чтобы определиться с ним, зададимся вопросом: зачем или почему такие переходы совершаются?

 

Первая, часто наблюдаемая, причина имеет чисто материальные свойства и нами рассматриваться не будет.  В этом случае, тех, кто переходит интересуют только определенные выгоды.  Другая причина, хоть и не связана с преследованием примитивных шкурных интересов, и кажется ее приверженцам духовно-возвышенной, но фактически предназначена тешить людское тщеславие.  Это та причина, по которой люди переходят в более престижный университет, скажем, или спортивную команду.  Зарубежная Церковь, в представлении многих, наделена именно таким престижем, имеющим реальные основания, о коих и писано выше.  Поэтому переход туда как бы автоматически повышает престиж, социальный статус человека и, соответственно, его собственное самомнение. 

 

Наконец, третья причина гораздо тоньше, но и опаснее.  Чтобы пояснить мысль обратимся к Писанию: "Быв же спрошен фарисеями, когда придет Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом; и не скажут: "вот оно здесь" или: "вот там".  Ибо вот, Царствие Божие внутри вас есть.  " Лк.  17, 2О - 21).  В этой причине перехода в Зарубежную Церковь коренится тонкая духовная прелесть - подобная стремлению войти в Царство Божие, наделенное "приметным образом" здесь на земле, а не путем внутреннего преображения.  Церковь плохая или хорошая в той мере, в коей плохи или хороши мы сами, потому что она из нас и состоит.  Переход в "лучшую" Церковь сделает ли ее лучше, сделает ли нас лучшими, чем мы есть и приблизит ли наше спасение? А разве Церковь не мать? И разве не похож переход в "другую" Церковь на оставление своей матери пребывающей в стеснении и горести, ради другой, более благополучной? Да и может ли быть у человека другая мать?

 

Не эти ли вопросы останавливают от перехода в Зарубежную Церковь именно "лучших" священников? И уж точно они не останавливают худших.  Вот и переходят как раз не лучшие - очищение Церкви происходит, но противоположно задуманному, так верно ли задуманное? Можно ли по отношению к Церкви включать механизм, напоминающий по своему действию Дарвиновский "естественный отбор" безнаказанно?

 

Чем блистательнее будут представляться ризы чистоты и непорочности Зарубежной Церкви и чем больше язв будет указано на теле Церкви в Отечестве сущей, тем тверже будут стоять на своем наши "лучшие" батюшки и не пойдут в лоно Зарубежной Церкви.  Это тот самый парадокс, на котором стоит Церковь Христова.  Ведь и Христос явился в зраке раба, а не в силе и славе.  Стало быть жива наша Церковь вопреки доктрине Антисергианства, эксперимент с учреждением приходов Зарубежной Церкви на канонической территории Московского Патриархата это блестяще доказал.  Но беда в том, что вместе с ростом числа приходов, падает и авторитет Зарубежной Церкви.  Пока зарубежная Церковь была за морями, за горами, она, что не говорили бы наши иерархи в своих официальных речах, пользовалась непререкаемым авторитетом, даже и среди тех же иерархов.  Но стоило ей приблизиться к нам, как авторитет и "престиж" ее стали падать.  Причин здесь несколько, начиная с той, что благодаря действию "дарвиновского" отбора перешедшие батюшки, в большинстве случаев, за морем пользуются гораздо большим уважением, мягко говоря, чем дома, где их знают не в пример лучше, но не всегда с лучшей стороны.  Прочие причины достаточно очевидны. 

 

Некоторыми это явление воспринимается как поражение Зарубежной Церкви, с чем никак нельзя согласиться, так как, не происходит очищения на внешний, на католический лад или даже, можно сказать, что не происходит очищения с точки зрения плотского мудрствования.  Это победа Русской Православной церкви, как целого, а если не произошло задуманного, то только потому, что, неверными были средства и неверно сформулированы цели.  Если бы "победа" Зарубежной Церкви была достигнута, то это победа была бы хуже поражения, потому что это была бы победа над Православием, а так же свидетельство произошедшего разделения не только внешне, но и внутренне, в духе. 

 

 

 

* * *

 

Ничего иного и не должно получиться в единой Православной Церкви.  Открытие приходов на "не своей" канонической территории свидетельствует о стремлении к оформлению внешнего разделения в виде полного раскола.  При условии, что нет ни канонических, ни догматических разногласий и, следовательно, истина Христова понимается одинаково, то разделенной оказывается единая Церковь.  Даже про малую Церковь - семью, Христом сказано: "Подошли фарисеи и спросили, искушая Его: позволительно ли разводится мужу с женою? Он сказал им в ответ: что заповедал вам Моисей? Они сказали: Моисей позволил писать разводное письмо и разводится.  Иисус сказал в ответ: по жестокосердию вашему он написал вам сию заповедь.  В начале же создания, Бог мужчину и женщину сотворил их(Быт.  1, 27) Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью (Быт.  2, 24); так что они уже не двое, а одна плоть.  Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.  " (Мр.  1О, 2-9). 

 

Церковь есть единое мистическое тело Христово, в котором люди сочетаются со Христом, так в человеческой ли власти разделить тело Христово? Христос, отвечая фарисеям, говорил не о юридической возможности совершения акта разделения - именно с ним подступили к Нему фарисеи, но о недопустимости самого события разделения. 

 

Мне могут возразить, что в другом месте Христос сказал: "Кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот дает ей повод прелюбодействовать" (Мф.  5, 32) При соблюдении первого условия о недопустимости разделения людьми того, что соединено Богом, сказанное прежде всего означает, не право на развод или разделение, а указание на то, что любодеяние уже произошло.  То есть Церковь уже совершила грех. 

 

И вот теперь мы можем рассмотреть грех Сергианства, в его содержательных основах.

 

 

 

* * *

 

В 1927 году митрополит Сергий подписал печально знаменитую декларацию, в которой провозгласил отказ от борьбы с богоборческой властью, овладевшей Россией.  Эта декларация породила разделение единой Русской Православной Церкви на три ветви: Зарубежную и две отечественных, Катакомбную и "официальную" Русскую Православную Церковь (для простоты и ясности будем говорить: "Московский Патриархат", не вкладывая в него никакого иного смысла кроме информационного).  В настоящих записках мы не будем рассматривать правомерность этой декларации, об этом уже достаточно написано.  Важнее рассмотреть следствия, которые выражаются в том, что разделение ветвей единой Церкви грозит перерасти в раскол - в разделение людьми того, что было связано Богом.  Один грех нераскаянный стремятся прикрыть другим, еще худшим.  Ответственность за все возлагается фактически на единственное лицо - на митрополита Сергия, но до 27-го года был 17-й и 27 год не только по порядку времен, но и по причинам наследовал 17-й. 

 

В марте 1917 г.  Священный Синод Русской Православной Церкви согласился с отречением Государя Императора Николая П Александровича, благословив безбожное масонское Временное правительство.  Если под Сергианством понимать "служение богоборческой власти", то, как видим, началось оно не в 27 -, а в 1917 году. 

 

Говорят, что история не знает сослагательного наклонения, а все же если бы Св.  Синод не признал отречение Государя и если бы со всех амвонов была провозглашена анафема бунтовщикам - долго бы продержалась кучка изменников? Но этого не произошло и народ наивно радовался "свободе", не предполагая, что радуется он предстоящим застенкам чрезвычайки, расстрельным продотрядам, раскулачиванию, ГУЛАГу и Колыме.  Народ радовался, не понимая последствий случившегося, но Церковноначалие Русской Православной Церкви не могло не понимать, что значат "свободы", обещанные безбожными "радетелями народа".  Они-то историю изучали, могли бы вспомнить и "Великую Французскую Революцию" и свою собственную историю.  Главное - архиереи Русской Православной Церкви не вспомнили Соборной Клятвы 1613 года: "Заповедано, чтобы избранник Божий, Царь Михаил Феодорович Романов, был родоначальником правителей на Руси из рода в род с ответственностью в своих делах перед Единым Небесным Царем, а кто же пойдет против сего соборного постановления - Царь ли Патриарх ли и всяк иной человек, да проклянется такой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет от Святыя Троицы.  .  .  "

 

"Утвержденная грамота" кодифицировала отношения добровольного союза между Государем и народом в выполнении миссии, заложенной в замысле Божием о России - хранении в неповрежденной чистоте Святой Христовой Истины Православия.  Государь, венчаясь на Царство, принимает на себя служение "Удерживающего", народ - служит Государю.  Государь свое служение может осуществить, опираясь на добровольное служение народа и только добровольное; власть Самодержавного Царя - это власть русского религиозно-нравственного идеала, она не может утверждаться или держаться насилием.  В 1917 году народ оставил Царя, не Царь согрешил, отрекшись от Престола, соблудила земля, и этот блуд благословила Церковь.  Царь же сменил служение Удерживающего на служение Искупительное, подобно Христу, всеми оставленный, взойдя на Екатеринбургскую Голгофу. 

 

Только два архиерея возразили тогда против решения Св.  Синода, все остальные приняли, а менее чем через год некоторым из них (например митрополиту Владимиру Киевскому и Галицкому) пришлось принять и мученическую смерть и своею кровью искупать грех.  Ибо принятием этого решения Церковь приняла на себя великий грех - приняла разделение между Царем и народом русским, соединенных Богом, чему свидетельство "Утвержденная Грамота" 1613 года.  Это и был грех "вины любодеяния", с него все и началось.  Только два архиерея, не согласившихся с общим решением, сохранили Церковь от впадения в грех во всей полноте собора архиереев, но грех совершен и за него заплачено великой кровью, ибо анафеме виновные подлежат, как указано в "Грамате" ".  .  .  и в сем веке и в будущем".  И не только великая кровь, но и "Декларация" митрополита Сергия, есть прямое следствие греха цареотступничества, совершенного народом и Церковью в 1917 году

 

Грех "Сергианства" лишь следствие и составная часть более общего греха, поразившего всю Русскую Православную Церковь и для того, чтобы искупить и отмолить его, нужно правильно и прямо назвать его - это грех цареотступничества общеземский и общецерковный.  Искупление этого греха может быть совершено общеземским же и общецерковным покаянием, но в нем, а не в грехе Сергианства.  Покаяние только в частном грехе не только подмена целого частным, но гораздо хуже, так как в контексте всех требований о покаянии, которого требуют от Московского патриархата, умалчивается о грехе общем и тем самым утверждаются в нем.  Более того, часто говорится о возвращении Церкви к положению времен правления св.  Патриарха Тихона, т.  е.  прямо игнорируется грех цареотступничества.  Это интересная коллизия становится понятной в свете сопоставления идеологии антикоммунизма демократов с Сергианством, или точнее с идеологией борьбы с Сергианством, назовем ее идеологией Антисергианства.  Её можно определить как совокупность идей и руководящих установок, служащих в качестве действующей силы для борьбы с "Сергианством".  Но писать об этом можно только с болью и сокрушением сердца, так как приходится констатировать очень нелицеприятные вещи. 

 

 

 

* * *

 

Ныне Россия разрушается с помощью идеологии антикоммунизма, точно так же как три поколения назад она разрушалась и завоевывалась с помощью идеологии коммунизма.  Возможно ли такое? Возможно.  Идеология коммунизма есть полное и последовательное служение диаволу, но идеология антикоммунизма - ему же, но не Богу.  Ибо диаволу, как известно все едино, что с ним, что против него, лишь бы не с Богом.  Идеология антикоммунизма противоположна не сути коммунизма, а идеологии же (мы оставим здесь рассмотрение очень интересного, но самостоятельного и обширного вопроса о природе коммунизма), т.  е.  лжи, утверждающей ложь.  Чтобы не запутаться в наслоениях лжи, скажем проще - идеология антикоммунизма не утверждает, что коммунизм есть служение диаволу, а говорит, например, об отсутствии "демократии" и "несоблюдении прав человека".  Таким образом в основании идеологии заложена некая измышленная концепция, нечто вроде мнимой величины, точно так же как и в основании самой коммунистической идеологии, что и роднит их.  Мы православные, скажем, что противоположное коммунизму, как сатанинскому служению, есть служение Богу, и все становится на свои места, а не противополагаем одну умственную конструкцию другой умственной конструкции. 

 

Что касается власти, то знаем, что любая власть в России, кроме Самодержавия - оккупационная.  Все эти перестройки и демократизации, посланные на Россию по Божьему попущению, даны нам для усвоения этой простой мысли.  Есть первые успехи в учении - слово "демократия" стало уже ругательным.  Осталось только перейти от веры в президентов, парламенты и конституции к вере в Бога, вспомнить и Соборную клятву 1613 года, тогда и дарует нам Господь законную русскую власть в лице Государя.  Учение дается нелегко, но иначе и не бывает. 

 

Когда вчитываешься в антисергианскую риторику, с ужасом обнаруживаешь, что имеешь дело с идеологией, через которую недокричишься и узнаешь в ней черты, знакомые каждому подсоветскому человеку. 

 

Видишь, что разоблачения "демократической" прессы совпадают, продолжают, словом, переплетаются с разоблачениями прессы Зарубежной Церкви.  Демократическая пресса делает это с определенными умыслами - о них даже говорить не стоит, настолько они очевидны - сокрушение или вытеснение Православия.  Православную Церковь в России теперь не убивают физически, теперь ее "очищают".  Причем, есть только поборники чистоты Православия, никого не волнует много ли было гебешников в мусульманстве или, скажем, в иудаизме, или кто из их священнослужителей проворовался.  Если демократическая пресса свои разоблачения Церкви делает с определенными и известными умыслами, то зачем делает то же самое и Зарубежная Церковь? *

 

Логическим продолжением Антисергианства стало развитие приходов Зарубежной Церкви на канонической территории Московского Патриархата на основании утверждения "о безблагодатности Московского Патриархата".  Как показал трехлетний опыт указанной практики, дальнейшее применение ее усиливает как раз "Сергианскую Церковь" Московского Патриархата и напротив, чрезвычайно вредит Зарубежной Церкви.  Как уже указывалось, этот трехлетний эксперимент блестяще опровергает всю антисергианскую риторику, опровергает и исходный постулат эксперимента "о безблагодатности Московского Патриархата". 

 

Но это не все: Вопрос безблагодатности не может быть решен постановлением какого либо комитета, даже собора епископов, поскольку благодать Божия подается действием Святого Духа.  Собор епископов может только решить есть ли свидетельства такого рода и достоверны ли они.  Поскольку в Русской Православной Церкви совершаются чудотворения, т.  е.  проявляется действие Святого Духа, а факт этот общеизвестен, то вопрос этот может быть снят, либо пересмотрен.  Вопрос этот налагает очень серьезную ответственность на принявших его.  Может быть я, не будучи богословом, что-то упрощаю, может я чересчур резок, но со всем смирением я должен напомнить о том, что принять на себя прерогативы Духа Святого это значит совершить великий грех хулы на Него

 

В писании сказано: "Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам; а хула на Духа не простится человекам.  Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем.  " (Мф.  12, 31-32)

 

 

 

* * *

 

Последовательное применение доктрины Антисергианства будет для Церкви столь сокрушительным, сколь оказалось сокрушительным применение доктрины антикоммунизма для разрушения России.  Общее в них то, что и та и другая направлены на разрушение сложившейся системы согласно умозрительно выработанным критериям.  Критерии, взятые сами по себе кажутся более или менее правильными и безобидными, но будучи приняты в системе, несут смерть и разрушение.  Но народ и Церковь категории не только не механические, но даже и не системные - это категории духовные, к ним тем более не применимы умозрительные критерии. 

 

Диавол, не имея творческих сил, является нам в образе ангела света и прельщает многих мнимыми истиной, добром и красотою.  Коммунизм есть страшное зло последовательного служения диаволу, и Сергианство (если бы оно реально существовало) тоже зло, поскольку есть служение ему же.  Но Сергианство, как мы видели выше есть не реальность, а измышленная умственная конструкция.  Поэтому Антисергианство борется не с реальным, а с мнимым злом, подменяющим настоящее зло.  Точно так же антикоммунизм демократов борется с мнимой измышленной концепцией коммунизма, а не с коммунизмом.  Мнимость оснований и роднит идеологию антикоммунизма демократов и борьбу с Сергианством, делая их родственными идеологиями.  Потому что служение Богу это не идеология и не доктрина, а служение. 

 

* * *

 

Я далек от мысли, что имею право давать советы Первоиерарху и Священному синоду Русской Православной Церкви Заграницей, я могу только умолять сделать должные выводы из написанного, ибо не ради каких-то личных интересов, но интересов Матери-Церкви я взялся за перо.  Я не пишу даже каких бы то ни было комментариев. 

 

Русская Православная Церковь, по греху ее и ради ее сохранения попущением Божием была разделена внешне, сохраняя внутреннее духовное единство.  Каждая ветвь получила свое место, одна на своей земле, но в стеснении, другая в относительной свободе, но на чужой земле.  Место дано каждой не в заслугу, а в служение.  Совершится величайший грех, если любая из ветвей, забыв свое служение, воспользуется своим местом для совершения раскола.  И там, и там часть епископата за раскол и, по делам их, вы узнаете их.  Обстановка изменилась, смысл разделения Церкви, с помощью которого Господь сохранил ее от уничтожения, уже исполнен и нужно найти средства для воссоединения.  Ибо только соединенными усилиями можно вновь отстроить храмину Российской Державности в полном соответствии с заповеданным планом Святой Руси Хранительницы Православия. 

 

И вспоминаются слова Христа о том, что старшим станет тот, кто всем слуга. 

 

 

 

А.М.Верховский

 

Екатеринбург, декабрь 1993 г.